NN, 27 лет, ВИЧ+
- Расскажи мне о своем детстве.
- Родился я в очень хорошей семье. Отец, мать – золотые люди. До 13 лет была потрясающая семья, такая, как она должна быть. Отец работал инженером в совхозе «Тепличный», достаток был очень хороший: круглый год помидоры, огурцы и так далее… У меня одного из первых появился компьютер «Спектрум», еще в те времена, когда в цирке игровые автоматы стояли. Можно сказать, я чуть-чуть разбалованный был. В 13 лет у меня, к сожалению, умерла мать. Отец начал чуть-чуть выпивать, привел новую женщину домой. Они начали вместе выпивать. На работе у отца появились проблемы. Потом, когда мне было 15 лет, он уехал в Россию. По сей день я его не видел.
- У него в России новая семья?
- Была семья, и там что-то случилось. Они разошлись. Не знаю, что там и как. Связь держим периодически по телефону, он ни разу мне не помогал.
- А с кем ты остался?
- У меня есть брат, он на 4 года меня старше. Мы стали жить в своей квартире одни. Я учился в машиностроительном техникуме. У меня была бабушка, иногда у нее на турбазе жил. То у брата, то у нее – когда как. Брат, молодец, меня кормил, одевал, обувал. Но контроля за мной не было. По большому счету, моим воспитателем стала улица. Техникум не закончил, бросил перед самым выпуском, просто перестал туда ходить. До этого увлекался спортом. Метил на кандидата мастера спорта по дзюдо. Но появились другие приоритеты: улица, друзья – все бросил. Стал большую часть жизни проводить на улице, ну и началось – драки, пьянки, гулянки, наркотики. Сначала легкие, конечно, анаша…
- С каких лет?
- Практически, с 16-ти лет. Дальше хуже стало. Как-то я попал в драку, нас было пятеро, их – четверо. Подрались, и у них один человек умер. Я взял все на себя, сел в тюрьму. А я уже и до этого употреблял инъекционные наркотики.
- А где брал?
- Да их полно кругом. В Буденовке брал, в Аламедине-1 брал, в Ала-Арче покупал, на турбазе покупал.
- А как ты узнал про ВИЧ?
- Я как-то раз решил пойти сдать кровь на ВИЧ. Подумал, что кололся одним шприцом с кучей разного народа. Наверное, повлияло то, что у меня в тот момент девушка любимая была. Я боялся, что как-то могу ее заразить. В общем, сдал кровь на анализ. Это еще до тюрьмы было. Я сдал анализ, а на следующий день мне позвонили, сказали, что надо пересдать кровь. Я как-то не обратил на это внимания.
- Не лучше ли было сразу пойти и сдать?
- Мне было не до этого, я не поехал, хотя я же подозревал, что просто так они не зовут во второй раз. Потом дня через четыре я мимо РО СПИД проезжал и зашел туда. Мне сказали, дорогой, у тебя ВИЧ. Мне было тогда 20 лет. Такой возраст – какой там ВИЧ!
- Какая-то информация у тебя была о том, что такое ВИЧ?
- Кое-что слышал. Подумал, все, я скоро умру, так что надо дожечь свою жизнь до конца, раз так получилось. Вот такая информация у меня лично в голове была.
Потом случилась та драка, из-за которой я сел в тюрьму. Там еще раз взяли кровь на анализ, в заключении у всех вновь прибывших берут кровь на ВИЧ.
Сдал кровь, и мне ничего не сказали. У меня появилась мысль, может, в первый раз ошиблись? Продолжал колоться в тюрьме. Отсидел 4 года и 8 месяцев, освободился и стал жить в колонии-поселения. Жил, как прежде: водка, наркотики, беспорядочные половые отношения. Из колонии меня за деньги отпустили, сказали, будешь приходить отмечаться. А я перестал приходить. Ну за мной и приехали на работу, скрутили меня перед всей бригадой, смешно было. Так посадили меня во второй раз – за побег из колонии-поселения. И опять взяли у меня кровь на анализ. И снова тишина, никто мне ничего не говорит. Я уже твердо решил – ошиблись они в первый раз, все это ерунда, нет у меня никакого ВИЧ.
Попал я в первую колонию. Там – то же самое – наркотики. Стал я себя очень плохо чувствовать, до такой степени, что утром просыпаешься, и уже такой уставший, что ничего не можешь делать. На проверку кое-как добираешься. Если честно, я уже чувствовал, что скоро умру. Как-то вечером я просто-напросто помолился, попросил у Бога – если пора, то давай быстрее, забирай, а если нет, то давай что-нибудь сделаем. Утром встал – что-то меня разбудило в полпятого утра. Очень рано вышел прогуляться, ноги еле-еле передвигал, думал, пройдусь, может легче будет. Увидел меня санитар, говорит, иди к врачу, сдай анализы, что-то ты неважно выглядишь…. Сдал я анализы, и меня сразу увезли в 31 колонию с подозрением на туберкулез. В общем, приехал в 31 колонию, а там тоже обязательно сдаешь кровь на ВИЧ, на все. Туберкулеза у меня не оказалось, а на ВИЧ, говорят, надо повторить, надо контрольный тест сдать. Взяли у меня снова кровь на анализ, и опять тишина. Самочувствие мое тем временем улучшилось…
- Тебе давали какие-то лекарства?
- Лекарств не давали, но там с едой лучше. В первой колонии неделями едят, что им дают: хлеб и воду. А в 31-й я питаться лучше стал, может от этого полегчало. Месяц мне ничего насчет ВИЧ не говорили. Мне стало самому интересно, я пошел к врачам, говорю, скажите, что там с моими анализами. Говорят, подожди, узнаем. Еще где-то месяц прошел. Я периодически к ним подходил, напоминал о себе, но они, наверное, не хотели делать свою работу. В этой колонии были врачи «без границ», я обратился к ним. Они съездили, узнали, говорят: дорогой, ты с 2002 года состоишь на учете.
- Что ты испытал в тот момент?
- Было ощущение обреченности, думал, что надо сделать, чтобы остаток жизни запомнился. Осталось чуть-чуть, думал, надо кайфануть. Депрессии вообще у меня не было.
- А что с девушкой?
- Слава Богу, все в порядке. Я признался ей и сам отвел ее в СПИД-центр. Она сдала анализы, все в порядке. Сейчас она родила ребенка, я за нее очень рад.
- А как ты пришел к тому, чтобы бросить наркотики?
- В этой же 31 колонии действует программа «Атлантис» по проблемам зависимости. Специальная 12 шаговая программа для наркозависимых и алкоголиков. Я ее прошел и перестал вообще употреблять наркотики. Есть над чем задуматься, находясь там. Задумался, сделал для себя выводы. Прочитал кучу литературы про ВИЧ/СПИД. Все, что в состоянии был находить, нашел, прочитал, посмотрел видео. Сделал выводы, что с этим жить можно. И даже нужно. Решил, что срочно надо что-то сделать, оставить после себя что-нибудь хорошее.
- А сколько у тебя сейчас СD-4?
- 580 с чем-то. Это не супер. Когда я в лагере в последний раз проходил тест, было 900 с чем-то, и за 4 месяца упало до 500. Не знаю причину….
- Нервничаешь?
- Очень сильно и очень часто. Может быть, из-за этого…
- Сейчас ты где живешь?
- Живу периодически то у тети, то у себя дома, в квартире.
- И чем ты в будущем собираешься заниматься?
- Я хочу, чтоб люди не сталкивались с тем, с чем я столкнулся. Хочу работать с молодежью, с трудными подростками. Хочу рассказывать людям, объяснять опасность рискованного поведения, что все это приводит туда, где я оказался.
- Ты сталкивался со случаями дискриминации?
- Вообще-то, никто из моих родственников не знает, что у меня ВИЧ-инфекция.
- И ты не хочешь ни с кем поделиться?
- Из родственников – нет, ни с кем. Они со мной связывают определенные перспективы, это будет большой удар для них, огромное разочарование. Я этого не хочу.
- Что бы ты хотел сказать таким же, как ты, ребятам?
- Вот к молодежи я бы обратился. Честное слово, мне кажется, вся проблема заключается в молодежи. У подростков еще недостаточно сформировано мышление, куча мифов. Они думают, в первый раз наркотик попробуешь, не станешь зависимым. Говорят, анаша – это не наркотик. Все это – мифы, которые они сами друг другу передают. И тем самым помогают героину, кокаину и другим наркотикам убивать народ. Вот этой самой молодежи я хочу сказать, чтобы занялись чем-нибудь другим, чтобы пересмотрели свое мировоззрение. Лучше пускай добиваются успехов в спорте, лучше пускай создают семьи, пускай помогают родителям. Если нет родителей, если плохо живется, все равно, не надо залезать в это болото, надо, наоборот, гордо поднимать голову вверх, стремится только вперед.