Жизнь впереди

Спецслужбы отмечают новую опасность на рынке наркотиков – во врачебную практику настойчиво продвигают опасные препараты под видом лекарства для зависимых. Речь идет о препарате метадон. Впервые этот наркотик был синтезирован в Германии в 1944 году. В честь Гитлера его назвали долофином. Правда, после войны название пришлось сменить на метадон, он относится к наркотикам той же группы, что и героин. В Советском Союзе он применялся для лечения онкологических больных. Когда признали, что этот препарат вызывает наркозависимость более сильную, чем морфин и промедол, его запретили. Как когда-то морфий. В России он уже больше полувека под строгим запретом. Эксперты спецслужб и наркоконтроля сейчас бьют тревогу. По их данным, метадон снова возвращается в страну. Пока нелегально. В свое время в некоторых странах пробовали лечить от героиновой зависимости, заменяя его метадоном. По этому пути прошли врачи Швеции, Англии, США. Не сразу, но выяснилось, что привыкание к якобы исцеляющему препарату становится даже более сильным, чем к тяжелому наркотику. И еще хуже поддается лечению.Спецслужбы отмечают новую опасность на рынке наркотиков – во врачебную практику настойчиво продвигают опасные препараты под видом лекарства для зависимых. Речь идет о препарате метадон. Впервые этот наркотик был синтезирован в Германии в 1944 году. В честь Гитлера его назвали долофином. Правда, после войны название пришлось сменить на метадон, он относится к наркотикам той же группы, что и героин. В Советском Союзе он применялся для лечения онкологических больных. Когда признали, что этот препарат вызывает наркозависимость более сильную, чем морфин и промедол, его запретили. Как когда-то морфий. В России он уже больше полувека под строгим запретом. Эксперты спецслужб и наркоконтроля сейчас бьют тревогу. По их данным, метадон снова возвращается в страну. Пока нелегально. В свое время в некоторых странах пробовали лечить от героиновой зависимости, заменяя его метадоном. По этому пути прошли врачи Швеции, Англии, США. Не сразу, но выяснилось, что привыкание к якобы исцеляющему препарату становится даже более сильным, чем к тяжелому наркотику. И еще хуже поддается лечению. Поэтому страны, где применялась такая терапия, убедившись в ее вредности, стали от нее отказываться. Например, в Швеции свыше трети пациентов, прошедших девятилетнюю метадоновую программу, умерли, уже подсев на этот наркотик. По информации же российских спецслужб, у нас за последние годы от метадона умерли свыше 30 тысяч человек. Поскольку в большинстве стран метадон попал под полный запрет, склады с этим препаратом на Западе, как говорится, забиты под завязку. Понятно, что Россия для зарубежных фармфирм, выпускающих метадон, – колоссальный рынок сбыта. В досье наших спецслужб собрано много фактов, когда метадон применялся как запал при проведении так называемых “цветных” революций. Впервые его использование было зафиксировано при развале Югославии: там был построен завод по производству метадона и его раздавали незадолго до начала уличных беспорядков бесплатно. А затем завод закрыли и тысячи наркоманов стали громить все подряд. Такая же ситуация проигрывалась во время “оранжевой” революции на Украине пять лет назад. Об этом в Киеве писала одна из бывших первых леди страны, видевшая, как митингующим раздавали апельсины с наркотиками. Людей подсадили на метадон, а потом прекратили его давать бесплатно. Ясно, что затем произошло. Такой же сценарий, теперь уже “тюльпановой” революции, был разыгран пять лет назад в Киргизии. Это мне позднее подтвердили местные наркополицейские. Наши спецслужбы считают, что в России сформировалась группа поддержки метадона – его пытаются вывести из разряда запрещенных как лекарство от наркомании. Пока метадоновая программа не использовалась легально во врачебной практике ни в одном российском городе. Однако в нескольких городах – Омске, Новосибирске, Тюмени, Нижнем Новгороде активно обсуждают все “за” и “против” вокруг легализации метадона. Причем подают его как панацею от СПИДа. По мнению экспертов наркоконтроля и других спецслужб, Россию хотят сделать рынком для сбыта уже произведенного и производимого препарата, который теряет популярность в мире. Владельцем патента на производство этого наркотика является очень богатая и известная медицинская компания в США. Любое производство метадона возможно только с уплатой процента этой компании. Кстати, в самих Штатах метадон нельзя купить в свободной продаже – он отпускается только по строгим спецрецептам врачей. Admin Поэтому страны, где применялась такая терапия, убедившись в ее вредности, стали от нее отказываться. Например, в Швеции свыше трети пациентов, прошедших девятилетнюю метадоновую программу, умерли, уже подсев на этот наркотик. По информации же российских спецслужб, у нас за последние годы от метадона умерли свыше 30 тысяч человек. Поскольку в большинстве стран метадон попал под полный запрет, склады с этим препаратом на Западе, как говорится, забиты под завязку. Понятно, что Россия для зарубежных фармфирм, выпускающих метадон, – колоссальный рынок сбыта. В досье наших спецслужб собрано много фактов, когда метадон применялся как запал при проведении так называемых “цветных” революций. Впервые его использование было зафиксировано при развале Югославии: там был построен завод по производству метадона и его раздавали незадолго до начала уличных беспорядков бесплатно. А затем завод закрыли и тысячи наркоманов стали громить все подряд. Такая же ситуация проигрывалась во время “оранжевой” революции на Украине пять лет назад. Об этом в Киеве писала одна из бывших первых леди страны, видевшая, как митингующим раздавали апельсины с наркотиками. Людей подсадили на метадон, а потом прекратили его давать бесплатно. Ясно, что затем произошло. Такой же сценарий, теперь уже “тюльпановой” революции, был разыгран пять лет назад в Киргизии. Это мне позднее подтвердили местные наркополицейские. Наши спецслужбы считают, что в России сформировалась группа поддержки метадона – его пытаются вывести из разряда запрещенных как лекарство от наркомании. Пока метадоновая программа не использовалась легально во врачебной практике ни в одном российском городе. Однако в нескольких городах – Омске, Новосибирске, Тюмени, Нижнем Новгороде активно обсуждают все “за” и “против” вокруг легализации метадона. Причем подают его как панацею от СПИДа. По мнению экспертов наркоконтроля и других спецслужб, Россию хотят сделать рынком для сбыта уже произведенного и производимого препарата, который теряет популярность в мире. Владельцем патента на производство этого наркотика является очень богатая и известная медицинская компания в США. Любое производство метадона возможно только с уплатой процента этой компании. Кстати, в самих Штатах метадон нельзя купить в свободной продаже – он отпускается только по строгим спецрецептам врачей. Admin